Версия для слабовидящих
Когда ребёнок заболевает, родители хотят видеть не просто врача, а настоящего профессионала, который точно знает, что делать. Особенно если речь идёт о частых спутниках детства – насморке, боли в ушах или кашле. Сегодня наш гость – Елена Александровна Поповцева, педиатр с уникальным подходом: прямо сейчас она получает вторую специализацию врача-оториноларинголога. Мы поговорили о том, как знание ЛОР-особенностей помогает лечить детей бережнее и эффективнее, почему родители – главные союзники доктора и как перестать бояться осмотров..
– Елена Александровна, вы начали с педиатрии, а сейчас целенаправленно получаете вторую специализацию – ЛОР-врача. Почему для вас важно совместить именно эти две области?
– Действительно, любовь к педиатрии у меня была с самого начала: я точно знала, что хочу работать с детьми. Дети – это невероятный источник энергии и позитива, они делают этот мир добрее. Но на старших курсах института, когда у нас начался цикл по оториноларингологии, я поняла, что именно здесь скрыты главные «секреты» детского здоровья.
Дело в том, что из-за особенностей анатомии и физиологии дети особенно уязвимы перед ЛОР-заболеваниями: отиты, аденоидиты, обструктивные ларингиты – это то, с чем педиатр сталкивается ежедневно. Сочетание этих двух специальностей позволяет мне не просто констатировать болезнь, а видеть корень проблемы. На приёме это даёт главное – точную тактику лечения здесь и сейчас, без задержек и лишних назначений.
– Вы сейчас в уникальной позиции: одновременно заканчиваете ординатуру и уже два года ведёте практику. Этот опыт помогает лучше понимать родителей-студентов или молодых родителей?
– Вы правы. Врач – это профессия вечного студента. Мы постоянно учимся: новые исследования, конференции, клинические рекомендации. Поэтому совмещать учебу и практику не тяжело, это естественный процесс роста. А вот что касается родителей… Я сама недавно сдавала экзамены и прекрасно помню это волнение. Этот опыт научил меня с особым трепетом относиться к тревоге мам и пап. Когда родители переживают, для меня это сигнал не просто выписать рецепт, а стать для них опорой и спокойным проводником в лечении.
– Два года практики – время активной проверки институтской теории. Что за это время стало для вас самым важным открытием?
– Знаете, за два года я поняла одну простую, но самую важную истину: родители и врач – это одна команда. Я вижу ребёнка всего лишь несколько минут на приёме, а мама и папа находятся с ним круглосуточно. Поэтому я всегда учусь внимательно слушать родителей. Именно они замечают те тонкие изменения в состоянии малыша, которые могут стать ключом к правильному диагнозу. Моя задача – услышать это и правильно интерпретировать.
– Сейчас много споров вокруг лечения насморка, кашля, применения антибиотиков. Помогает ли вам ЛОР-образование отделять действительно нужные назначения от тех, что могут навредить?
– Безусловно. Оториноларингология дала мне чёткое понимание анатомии и физиологии, которое подкреплено современной доказательной медициной. Это позволяет мне уверенно отличать ситуации, когда необходима серьёзная терапия (например, антибиотики), от тех, где достаточно помочь организму справиться самому, создав правильные условия. Главный принцип – «не навреди», и ЛОР-бэкграунд помогает мне строить лечение максимально безопасно и точечно.
– Мамы часто боятся осмотров ЛОРа, думая, что ребёнку будет больно. Как вам, молодому врачу, удаётся успокоить и малыша, и его маму?
– Для меня контакт с ребёнком – это основа приёма. Никакого формализма. Маленькому пациенту важно быть услышанным. Я всегда начинаю со знакомства, стараюсь говорить спокойным, ласковым голосом. С детьми постарше мы договариваемся: я объясняю, что буду делать, показываю инструменты, спрашиваю разрешения. Когда страх неизвестности уходит, ребёнок расслабляется.
А родителям я всегда советую простую, но эффективную вещь: играйте дома в доктора. Пусть в игре ребенок побудет и пациентом, и врачом. Это творит чудеса: дети перестают бояться белых халатов и начинают воспринимать визит в поликлинику как интересное приключение.
– Вам 27 лет, и к вам приходят опытные родители. Бывает ли барьер «молодой врач»? Как вы его преодолеваете?
– Да, такое случается, и я отношусь к этому с полным пониманием. Доверие не возникает из воздуха. Я не пытаюсь давить авторитетом возраста. Самое главное – это результат. Когда родители видят, что назначенное лечение работает, что я слышу их опасения и готова объяснять сложные вещи простым языком, барьер исчезает сам собой.
– Вы видите ухо, горло и нос системно, как часть целого организма. Какой диагноз не-ЛОР-специалисты могут пропустить?
– Я хочу отдать должное своим коллегам-педиатрам – сейчас они стали намного внимательнее к ЛОР-патологиям. Раньше, например, хронический кашель или проблемы с учёбой у ребёнка часто лечили сами по себе, не связывая их с увеличенными аденоидами. А это могло привести к неправильному прикусу и даже отставанию в развитии. Сейчас ситуация изменилась в лучшую сторону. Но, конечно, в сложных случаях уха или носа важно вовремя передать пациента специалисту. И здесь моя суперсила в том, что я могу сделать это на раннем этапе, не дожидаясь осложнений.
– Ординатура плюс работа – это серьезная нагрузка. Как вы заботитесь о себе, чтобы сохранять ресурс для пациентов?
– Секрет прост: режим и отдых. Гулять на свежем воздухе – обязательно. А ещё у меня есть творческие «якоря» спасения: рисование и фотография. Это помогает переключиться, освободить голову и эмоционально разгрузиться после рабочего дня.
– И последний вопрос. Если бы вы могли дать совет себе-первокурснице, что бы вы сказали?
– Я бы сказала: «Не бойся!» Не бойся нового, не бойся пробовать, ошибаться и учиться. Медицина – это бесконечный путь, и самое интересное ждёт тебя впереди, если ты открыта этому миру.